Квалификация самоуправства

Самоуправство: понятие, признаки, квалификация. Отграничение от смежных составов преступлений

Квалификация самоуправства

Самоуправство –самовольное, вопреки установленному законом или иными нормативно-правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином.

Основной непосредственный объект преступления – установленный законом или иным нпа порядок осуществления гражданами своих прав и обязанностей.

Дополнительный объект посягательства – законные права и интересы др.граждан или юл.

При квалифицированном самоуправстве дополнительным объектом являются свобода и здоровье личности.

Предмет преступления факультативен, им может быть вещь, имущество, являющееся объектом спора.

Потерпевшими могут быть физические и юридические лица, которым причинен существенный вред.

Объективная сторона. характеризуется совершением действий, выражающихся в самовольном, вопреки установленному законом или иным нормативным актом порядку, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями причинен существенный вред.

Состав – материальный. Между самовольными действиями и причинением существенного вреда должна быть причинная связь

Действие – самовольное, вопреки установленному порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином.

Признаки:

Обязательным признаком самоуправства является причинение существенного вреда организациям или гражданам.

-это всегда активные действия, направленные на реализацию действительного или мнимого права;( в отличии от хищений)

-они совершаются вопреки установленному порядку: без оформления соответствующих документов, без соблюдения установленной процедуры и т.п.;-порядок устанавливается не только законом, но и иным нормативным правовым актом (постановление Правительства РФ, нормативный акт органа местного самоуправления и др.).

-оспаривание правомерности подобных действий гражданином или организацией означает заявление указанными субъектами в той или иной форме о нарушении своего права: обращение в органы милиции, заявление в прокуратуру, подача искового заявления в суд, обращение в органы исполнительной власти и др. Оспаривать действия можно в судебном, административном, дисциплинарном порядке. Это возможно в момент совершения самоуправных действий, после их совершения.

Последствие– существенный вред.

Признание вреда существенным зависит от оценки значимости ущерба потерпевшим физическим или юридическим лицом, от их фактического имущественного положения или финансового состояния.

Существенный вред может выражаться в причинении материального, имущественного, финансового ущерба, нарушении конституционных прав и свобод и т.д.Причинная связь.

Состав преступления отсутствует, если:а) права и обязанности реализуются самовольно, но их правомерность третьими лицами не оспаривается;б) действия лица оспариваются, но реализация прав и обязанностей осуществляется в соответствии с нормативно-правовыми актами.Субъективная сторона – любая Субъект – общий, с 16 лет.

Квалифицированный состав. Ч. 2 – с применением насилия или с угрозой его применения.

Применение насилия – причинение вреда любой степени тяжести за исключением причинения потерпевшему тяжкого вреда здоровью или смерти.

При причинении в результате самоуправных действий смерти или тяжкого вреда здоровью требует дополнительной квалификации по статьям о преступлениях против жизни и здоровья.

Самоуправство, связанное с угрозой убийством или причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, причинением побоев, легкого вреда здоровью и вреда средней тяжести, полностью охватывается комментируемой нормой, и дополнительной квалификации по ст. 112, 115, 116, 119 не требуется.

Отличиеот ст. 161: предметом самоуправства может быть имущество, но не всегда, тогда как при грабеже предмет в виде имущества обязателен.

Примером самоуправства могут быть ситуации, когда виновный самовольно изымает у должника или уничтожает имущество, приобретенное на занятые у него средства; забирает чужую вещь, оставляя взамен равноценную, и т.п

. От вымогательства:

1)объект: самоуправство- общественные отношения, обеспечивающие основанный на положениях закона или иных нормативных правовых актов порядок совершения каких-либо действий по приобретению, изменению и прекращению прав, а также реализации физическими и юридическими лицами своих обязанностей

Непосредственный объект вымогательства включает в себя иные группы общественных отношений: 1) общественные отношения собственности, независимо от ее формы; 2) общественные отношения, обеспечивающие физические и моральные блага личности.

2)объективная сторона: Объективная сторона вымогательства заключается только в активных действиях виновного, вынуждающих потерпевшего выполнить имущественное требование вымогателя. Диспозиция ст. 330 УК также содержит указание на возможность выполнения объективной стороны данного преступления только путем совершения каких-либо действий.

Однако, по нашему мнению, нарушением установленного порядка в смысле ст.

330 УК РФ в отдельных случаях следует признать и бездействие лица, когда виновный был обязан действовать согласно правовому акту, договору или иному решению граждан или должностных лиц (например, отказ от передачи руководителем предприятия своих полномочий лицу, вновь назначенному на эту должность).

3) Субъект: вымогательство – 14 лет, самоуправство – 16 лет

Злоупотребление должностными полномочиями

Превышение должностных полномочий

1)Лица,которым причиняется вред: 330 – организации и граждане, 286 – граждане, организации, общество, государство

2)субъект: 286 – должностное лицо, 330 – общий субъект

Присвоение полномочий должностного лица: 288

Субъекты по 228 – гос служащие или служащие местного самоуправления, не являющиеся должностными лицами, которые присваивают себе полномочия должностных лиц. При самоуправстве виновный не присваивает себе звания должностного лица, а действует от своего собственного имени, хотя по существу он присваивает себе функции должностных лиц.

2.Принцип законности и публичности при производстве по уголовному делу.

Законность – это общеправовой конституционный принцип.

Законностьприменительно к уголовному судопроизводству означает требование осуществлять производство по делу в точном соответствии с законом, соблюдать все нормы материального и процессуального права, распространяющееся на всех должностных лиц, ответственных за производство по делу, и всех других участников уголовного судопроизводства.

 Суд, судья, прокурор, следователь, руководитель следственной группы, начальник следственного отдела, орган дознания, начальник органа дознания, дознаватель и все иные субъекты, осуществляющие уголовный процесс, не вправе применять федеральный закон, противоречащий УПК РФ.

Органы дознания, следователи, прокуроры, суды и т.п., реализуя свой правовой статус, должны правильно толковать и неуклонно соблюдать нормы как процессуального, так и материального права. Все письменно оформленные процессуальные решения государственных органов и должностных лиц, осуществляющих уголовный процесс должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Обоснованными решения признаются лишь тогда, когда к тому были законные фактические основания. В содержании письменно оформленного мотивированного решения излагаются доказательства (сведения и обстоятельства), послужившие основаниями и условиями (мотивами, задачами и др.) принятия указанного решения.

Принцип публичности.

принцип публичности в уголовном процессе означает обязанность государственных органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, во всех случаях обнаружения общественно-опасного деяния расследовать и разрешить уголовное дело, обеспечить права и законные интересы участников уголовного процесса.

Нам представляется, что можно говорить о следующих формах выражения принципа публичности

1. Если защита прав граждан – это обязанность государства, то обязанностью государства является защита и охрана прав и свобод граждан от преступных посягательств в лице государственных органов и должностных лиц, обязанностью которых является осуществление уголовного преследования, разрешения дела по существу и восстановление социальной справедливости.

2. Прокурор, следователь, дознаватель, орган дознания в каждом случае обнаружения признаков общественно-опасного деяния обязаны возбудить уголовное дело, вне зависимости от усмотрения отдельных граждан, должностных лиц и организаций, принять все меры к раскрытию и расследованию преступления. Установить все обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу (ст.73 УПК РФ).

3. При расследовании уголовного дела на органах, осуществляющих уголовное преследование, лежит обязанность разъяснения и обеспечения прав участников уголовного судопроизводства, в том числе обязанность обеспечения права на защиту и личную безопасность.

4. Суд при разрешении уголовного дела обязан исследовать представленные стороной защиты и стороной обвинения доказательства, проверить и оценить их, на основании чего вынести приговор (обвинительный и оправдательный).

В соответствии с принципом публичности уголовное преследование по абсолютному большинству уголовных дел (дел публичного и частно-публичного обвинения) осуществляется от имени государства уполномоченными на то должностными лицами – прокурором, руководителем следственного органа, следователем, начальником подразделения дознания и дознавателем. Их обязанности заключаются в том, что они в пределах своей компетенции должны принимать все предусмотренные законом меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления.

Согласно принципу публичности суд осуществляет от имени государства правосудие по уголовным делам.

Публичный характер уголовного судопроизводства заключается также в том, что в ряде случаев следователь, а также дознаватель с согласия прокурора уполномочен осуществлять уголовное преследование по уголовным делам частного и частно-публичного обвинения, независимо от волеизъявления потерпевшего. Эти случаи обусловлены определенными условиями, характеризующими состояние потерпевшего: совершение преступления в отношении лица, находящегося в зависимом состоянии или по иным причинам не способного самостоятельно воспользоваться принадлежащими ему правами.

Источник: https://studopedia.net/5_23022_samoupravstvo-ponyatie-priznaki-kvalifikatsiya-otgranichenie-ot-smezhnih-sostavov-prestupleniy.html

Самоуправство (ст. 330 УК РФ): судебная практика

Квалификация самоуправства

В списке преступлений, рассматриваемых в Уголовном кодексе, самоуправство занимает особое место. В ст. 330 УК описывается ответственность за самовольные неправомерные действия, в результате которых причиняется вред гражданам или организациям.

Обязательным признаком состава данного преступления считается самовольный характер таких действий.

Субъективная сторона понятия о самоуправстве предполагает умысел — виновный считает себя вправе претендовать на некие права, которые оспариваются другими, при этом осуществляет действия по восстановлению своих прав незаконными методами.

Сложности с оценкой преступлений о самоуправстве

Накопленная судебная практика по использованию уголовной статьи 330 демонстрирует разночтения этой нормы, сложности в области квалификации преступления и правоприменительных действий.

Проблема состоит в том, что трудно определить грань, отделяющую самозащиту гражданского права от самоуправных действий и злоупотребления правом. Очень часто самоуправство перекликается с кражей.

Основные причины сложностей в оценке состава преступлений о самоуправстве возникают из-за размытой формулировки диспозиции статьи, где не раскрыта суть самоуправства в полной мере.

В юридической науке по изучению состава самоуправства практически не проводятся исследования. Отсутствует методика по правильному установлению вреда при самоуправстве, его рассматривают в каждом отдельном случае, опираясь на мнение судьи.

Существующее понятие о самоуправстве ввиду размытости допускает квалифицировать по статье 330 множество умышленных деяний, совершенных вопреки закону.

Если вдуматься, то в исках по делам об убийстве, о краже или изнасиловании существуют все признаки понятия о самоуправстве: правомерность преступных действий оспаривает пострадавшая сторона, деяния совершены вопреки закону, причиненный ущерб существенный. Но очевидно, что такой подход к делам не верен.

Все это следствие неудачной формулировки диспозиции статьи. Разночтения этой нормы ярко проявляются в судебной практике Благовещенского суда: Гражданин А. изъял у гражданина С.

мобильный телефон, вытащив его из чехла, висевшего на поясе потерпевшего. Таким образом, гражданин А. пытался принудить гражданина С. к возврату долга.

Предварительное следствие оценивало данный поступок, как грабеж, суд изменил формулировку на самоуправство.

Оспаривание права по делам о самоуправстве

Очередной проблемой, мешающей эффективному применению статьи 330 УК, считается «оспаривание» правомерности деяний субъекта, осуществляющего самовольное изъятие чужой собственности. «Оспаривание» является обязательным признаком объективной стороны при квалификации данного преступления.

Как должно быть выражено «оспаривание»? Судебные органы не дают однозначного ответа на этот вопрос. Встречается такое определение «оспаривания» — это заявление пострадавшей стороны о нарушении действительных или предполагаемых прав самоуправными действиями другой стороны. Другие юристы считают такую трактовку несовершенной.

Исходя из этого определения «оспаривания», следует, что при отсутствии заявления от потерпевшего, ему нельзя рассчитывать на защиту своих прав, так как уголовная ответственность виновного наступает после подачи заявления потерпевшей стороной. Некоторые юристы считают, что термин «оспаривание» следует заменить.

Рекомендуют нейтральные  понятие, например, «согласие» или «одобрение».

Пояснения Верховного Суда

Правоведы считают, что правоохранительные структуры излишне строги в мелочах, особенно по делам с применением ст.330 УК. Верховному суду после одного примечательного прецедента пришлось пояснять судебным вершителям, какое наказание применять к мелкому самоуправству.

В судебных обзорах высшая судебная инстанция вынуждена постоянно повторять, как судьям следует вникать в суть по делам о самоуправных деяниях, как распознавать несущественные проступки, формально подпадающие под уголовное преступление.

Для наглядности был приведен пример о гражданине, нашедшем патрон, который в результате судебного разбирательства был наказан за незаконное хранение боеприпасов. Для решения проблемы по разграничению самоуправных действий от административного проступка юристы предлагают внести в УК четкие признаки «существенного ущерба».

В аналогичных статьях о посягательствах на собственность такие четкие грани определены. Отличие самоуправства от таких статей состоит в том, что виновник восстанавливает свои права насильственным способом, самовольно и в обход закона.

Судебная практика по самоуправным делам

Накопленный опыт применения статьи о самоуправстве свидетельствует, что очень часто допускаются ошибки при квалификации самоуправных действий в судах и на предварительных следствиях.

Главным объектом преступления по ст.330 считаются интересы граждан или организаций, которым причинен вред, а также законный порядок претворения прав. Объективная сторона нормы рассматривает самовольные действия с точки зрения их правомерности при оспаривании потерпевшими, которым нанесен вред.

По делам, где фигурируют органы по местному самоуправлению, требующим произвести  снос самовольной постройки, также можно усмотреть признаки состава самоуправства.

Местные органы призваны решать вопросы о нарушении строительных норм, создающих угрозу для жизни граждан.

Рассматривая такие дела в определенном ракурсе, и исходя из последствий в случае причинения существенного вреда, самострой тоже можно квалифицировать по статье 330 УК.

Самовольные противоправные действия многообразны, но зачастую они касаются имущественной стороны. Например, когда действия по возврату долга совершаются с нарушением законного порядка. Материальный состав самоуправства отражен в диспозиции и указывает на существенность причиненного вреда. Именно этот признак отличает его от административного правонарушения по ст.19.1 АП.

Например, примечательно выглядит дело о самоуправстве муниципальных органов власти. При подаче иска размер ущерба был завышен, что меняло квалификацию преступления. Судом было установлено, что на момент совершения преступления произошло уменьшение кадастровой стоимости земельного участка . Хотя в иске указывалась сумма, которая фигурировала на момент заключения сделки.

Субъективная сторона самоуправного преступления рассматривает исключительно умышленные деяния. Виновник уверен в обладании определенными правами, сознает, что эти права оспаривает другой и пытается установить свои права противоправными действиями. Например, некий гражданин проникает в квартиру должника и забирает ценности, не принадлежащие ему, считая, что имеет на это право.

Советы

Куда можно пожаловаться на должностное лицо за самоуправство?
В первую очередь необходимо обратиться в вышестоящую профильную структуру.

Например, на директора школы жалоба отправляется в Министерство образования и науки. В случае игнорирования заявления или отсутствия должного разбирательства жалоба направляется в Прокуратуру.

На основании статьи 10 Федерального закона прокуратура обязана рассматривать жалобы и обращения граждан о нарушении закона.

Как рассматривать требование о возврате долга — самоуправство, вымогательство или действия считаются правомерными?
При изучении судебной практики прослеживается тенденция, когда предварительное следствие определяет требование к должнику по ст. 163 УК, затем в суде меняется квалификация на самоуправство или иное.

Дела о возврате долга приобретают преступный характер в случае связанных между собой самовольных преступных действий:

— В ситуации незаконного требования к должнику.— При передаче чужого имущества или права.

— В случае угроз о насильственных действиях или повреждении чужого имущества.

Чтобы квалифицировать преступление по ст. 330 — самоуправство, придется доказать все признаки совершения самоуправных действий. В составе преступления должна просматриваться материальная сторона. Потерпевшему был причинен существенный вред, одним словом, прямой реальный ущерб. Преступник совершал действия умышленно.

Источник: https://SudebnayaPraktika.ru/ugolovnye-dela/samoupravstvo.html

Особенности квалификации самоуправства с учетом признаков объективной стороны состава

Квалификация самоуправства

Ефанова В.Н., Сплавская Н.В.

ОСОБЕННОСТИ КВАЛИФИКАЦИИ САМОУПРАВСТВА С УЧЕТОМ ПРИЗНАКОВ ОБЪЕКТИВНОЙ СТОРОНЫ СОСТАВА

Часть 1 ст. 330 УК РФ гласит: «Самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями причинен существенный вред, – …».

Ст. 200 УК РСФСР 1960 г. определяла самоуправство как «самовольное, с нарушением установленного законом порядка, осуществление своего действительного или предполагаемого права, причинившее существенный вред гражданам либо государственным или общественным организациям, – ……

Сравнительный анализ

диспозиций данных норм показывает, что в законодательную конструкцию объективной стороны внесены существенные изменения, причем, не в сторону совершенствования.

Понятие самоуправства в действующем уголовном законодательстве значительно выхолощено, так как из него исключены наиболее характерные и существенные черты (признаки), позволявшие выделить этот специфический вид преступления.

Подобная позиция законодателя явно не способствует правоприменительной практике, квалификации самоуправства и отграничению его от сходных составов.

Самоуправство – это преступление с материальным составом. Законодатель включил в объективную сторону основного состава следующие признаки: общественно опасное деяние, общественно опасные последствия, причинную связь.

Деяние при самоуправстве носит активный характер, на что специально указано в диспозиции – это самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершение каких-либо действий. Оно должно обладать такими признаками как общественная опасность, противоправность, осознанность и носить волевой характер. Общественная опасность проявляется в данном случае в причинении существенного вреда.

Противоправность при самоуправстве имеет сложный характер. Это не только предусмотренность ответственности за самоуправные действия статьей 330 УК РФ.

Диспозиция анализируемой нормы, имея бланкетный характер, отсылает правоприменителя к иным законам или нормативным актам (уголовно-процессуальному или гражданско-процессуальному законодательствам, трудовому, административному или арбитражному праву и т.д.).

Осознанность деяния лицом, реализующим самовольно, вопреки установленному порядку свое действительное или предполагаемое право, означает, что его сознанием охватывается общественная опасность действия, характер и содержание этой опасности. При этом оно должно носить волевой характер, то есть выражать его волю, которая не подавлена, не парализована какими либо внешними факторами (физическое или психическое насилие, гипноз и т.д.).

Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. связывал деяние лица, виновного в

самоуправстве, с осуществлением им своего действительного или предполагаемого права, но с нарушением установленного порядка.

В статье 330 УК РФ законодатель, формулируя понятие самоуправства, исключил этот важнейший признак, выражающий сущность данного преступления, и сделал иной акцент.

В уголовно-правовой норме речь идет о действиях конкретного лица, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином.

Данная позиция законодателя вызывает самые серьезные возражения. Указания на оспариваемость правомерности действий, причиняющих существенный вред, не может быть определяющим в характеристике деяния при самоуправстве.

Ведь не вызывает сомнения тот факт, что в статьях Особенной части Уголовного кодекса нельзя найти общественно опасного действия, которое воспринимается потерпевшим бесспорно -будь это незаконное лишение свободы, или кража, или нарушение неприкосновенности жилища и т.д. Это свойство общественно опасного поведения является аксиоматичным.

Иное дело, когда речь идет о каком-либо праве, принадлежность которого оспаривается различными субъектами. Но при этом виновный уверен, что это право ему действительно принадлежит либо предполагает это. Например, X. был привлечен органами следствия к уголовной ответственности по п. «б» ч. 3 ст.

163 УК РФ – вымогательство, совершенное в целях получения имущества в особо крупном размере. При рассмотрении уголовного дела в Центральном районном суде г. Сочи было установлено, что в мае 2012 г. X. дал в долг Р. 5 000 долларов США сроком на один год без оформления письменного договора займа. Однако Р.

по истечении установленного срока деньги не вернул, несмотря на неоднократные напоминания X. Тогда подсудимый 18 ноября 2013 г. по предварительной договоренности встретился с потерпевшим, и они выехали на машине последнего к подножию горы Ахун. Там X., угрожая потерпевшему нанести побои, требовал возвращения долга, но Р.

, не отрицая наличие этого долга, стал ссылаться на отсутствие денег. X. потребовал передать ему автомобиль стоимостью 400 000 тысяч рублей и 170 000 рублей наличными.

Суд, оценив исследованные доказательства, сделал вывод, что подсудимый требовал под угрозой применения насилия передачи ему не чужого имущества, а возврата долга, и переквалифицировал действия X. с п. «б» ч. 2 ст. 163 УК РФ на ч. 2 ст. 330 УК РФ – самоуправство, совершенное под угрозой применения насилия [2]. В данном случае X. реализовал свое действительное право, но вопреки установленному законом порядку защиты своих прав кредитора.

Например, Благовещенский городской суд Амурской области 27 июля 2011 г. осудил гражданина К. по ч. 1 ст. 330 УК РФ, признав его виновным в том, что он подошел к потерпевшему П. и, действуя самовольно, вытащил из чехла, висящего у потерпевшего на поясе, сотовый телефон, стоимостью 4500 рублей, которым он завладел в целях понуждения потерпевшего к возврату долга.

https://www.youtube.com/watch?v=sPGxXeW3I3I\u0026t=12s

На предварительном следствии действия К. были квалифицированы как грабеж (ч. 1 ст. 161 УК РФ), но суд переквалифицировал содеянное им на самоуправство [5].

Рассмотренные нами решения органов предварительного следствия и судов по данным делам наглядно иллюстрируют существующую очень тонкую грань между самоуправством и смежными преступлениями. Такая же сложность возникает и при отграничении самоуправства от принуждения к совершению сделки или к

отказу от ее совершения (ст. 179 УК РФ), нарушения неприкосновенности жилища (ст. 139 УК РФ), нарушения авторских и смежных прав (ст. 146 УК РФ); нарушения изобретательских и патентных прав (ст. 147 УК РФ) и др. При самоуправстве возникает коллизия конкретного права, когда одно лицо его реализует, а другое его оспаривает.

Предпосылкой возникновения конфликтной ситуации является, как уже отмечалось, наличие у виновного убежденности в том, что это право ему принадлежит. В связи с этим общественную опасность, а равно противоправность деяния при самоуправстве создает не коллизия этих прав, а обусловленный, порожденный этой коллизией порядок реализации права, избранный виновным.

Недаром суд, принимая решение о квалификации действий виновного как самоуправства, указывает на доказательства, подтверждающие эту ситуацию. Так, по уголовному делу X. суд указал, что «наличие у потерпевшего Р. перед виновным долговых обязательств в сумме 5 000 долларов США подтверждено показаниями свидетелей.

Об этом же свидетельствует поведение самого потерпевшего, который, имея реальную возможность сообщить в органы внутренних дел об угрозе применения в отношении него насилия как до передачи автомобиля и денег, так и непосредственно после совершения преступления, в течение длительного времени этого не делал; в период предварительного следствия давал противоречивые показания, а затем выехал в неизвестном направлении, оставив своему доверенному -адвокату Д. расписку о том, что никаких претензий к подсудимому не имеет.

Анализ соответствующих норм уголовного законодательства, судебной практики, теоретических работ в той либо иной мере подтверждают наши рассуждения и сделанные выводы.

Судебная практика и представители теории уголовного права особое внимание уделяли признаку оспариваемости, который связывался с правом виновного лица, действительным или предполагаемым.

Потерпевший оспаривает соответствующее право виновного, отказывается выполнить его требование или просьбу, результатом чего и является неадекватная реакция последнего, выразившаяся в реализации этого права вопреки установленному порядку, в нарушение установлениям законов, подзаконных актов.

Однако законодатель не включал признак «оспариваемости» в формулировку понятия самоуправства, ограничившись указаниями на то, что сущность этого вида преступлений составляет наличие действительного или предполагаемого права.

Следует еще раз подчеркнуть, что эта формулировка самоуправства в российском законодательстве не совпадала с позицией законодательства некоторых Союзных республик (что было отмечено в первой главе).

В Уголовных кодексах Казахстана, Украины и других Союзных республик конструкция состава самоуправства включала указание на то, что самоуправство – это, прежде всего, самовольное осуществление виновным своего действительного или предполагаемого права, оспариваемого другим лицом или организацией.

В учебной и научной литературе, издаваемой в период действия УК РСФСР 1960 г., отмечался этот недостаток законодательного понятия самоуправства, вносились предложения по совершенствованию редакции ст. 200 УК РСФСР. При разработке Уголовного кодекса Российской Федерации эти предложения были учтены, но несколько в ином варианте. Законодатель отошел от традиционного, просуществовавшего многие

десятилетия понятия самоуправства. В действующем уголовном законодательстве в понятие самоуправства включен признак «оспариваемости», но оспариваемости не действительного или предполагаемого права, а действий, правомерность которых оспаривается.

Это решение законодателя нельзя признать верным, обоснованным, так как им выхолащивается сущность самоуправства. Это подтверждают и результаты изучения практики применения ст.

330 УК РФ, когда суды при принятии решения основываются на доказанности факта наличия или отсутствия у виновного лица действительного или предполагаемого права.

Судебная практика последних лет также связана с рассмотрением самоуправных действий «имущественного» характера. Мы ранее уже иллюстрировали теоретические выводы материалами конкретных уголовных дел, и сейчас для обоснования своего тезиса проанализируем еще несколько судебных прецедентов. Так, Л.

признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 330 УК РФ. Преступление им совершено при следующих обстоятельствах. Л., оказывая возмездные услуги по перевозке граждан, привез, на принадлежащей ему автомашине, Х. и Ц. во двор дома № 12 по улице Добролюбова в г. Ставрополе, и потребовал от Х.

передать 600 рублей в качестве платы за оказанную услугу. Х. отказался оплатить оказанную услугу, в связи с чем Л.

, пренебрегая предусмотренными законом способами урегулирования гражданских споров, действуя самовольно, вопреки установленному законом или иным нормативно-правовым актом порядке, находясь в вышеуказанных время и месте, нанес Х.

множество ударов по телу, чем причинил ему физическую боль, после чего, облегчив примененным насилием доступ к имуществу Х., незаконно завладел, принадлежащим Х., мобильным телефоном «Nokia C-5», с которым с места происшествия скрылся, распорядившись им по собственному усмотрению, чем причинил Х. существенный материальный вред на вышеуказанную сумму [6].

А. осужден по ч.2 ст. 330 УК РФ за совершение самоуправства с применением насилия. В процессе предварительного следствия и судебного рассмотрения уголовного дела установлено, что виновный занимался торговлей на Центральном рынке г. Сочи. У него сложились приятельские отношения с гражданкой Вьетнама Л., тоже торговавшей на этом рынке. 10 января 2012 года А.

передал Л. на хранение в ее контейнер принадлежащий ему товар. Кроме того, одолжил Л. 30 000 рублей с условием, что деньги будут возвращены до 20 марта 2012 года. Однако Л. в указанный срок деньги не вернула и, пытаясь уклониться от уплаты долга, решила переехать в Москву. Хранившиеся у нее вещи передала своему соотечественнику Нгуен, который вернул их виновному. А.

обнаружил, что среди вещей не хватает четырех кожаных курток. Кроме того, он узнал о намерении Л. уехать в Москву. Он попросил двух лиц (дело в отношении их выделено в отдельное производство) оказать ему содействие в получении долга. 25 марта 2012 г. А с указанными лицами пришел на квартиру Л., где проживали еще несколько вьетнамцев. А.

увидел принадлежащие ему куртки и «самоуправно, т.е. действуя самовольно, вопреки установленному законом порядку», пытался их забрать. Но находившийся в квартире Ло Тхань Шан ударил А. кулаком в грудь. В ответ последний стал наносить ему удары руками, затем горячим утюгом, причинив легкий вред здоровью. Затем связал его. Убедившись, что Л.

возвращать долг не собирается, потребовал передать ему в залог

золотые вещи: две цепочки, браслет, 4 кольца, серьги на сумму 17 200 рублей. После чего А. и сопровождавшие его лица скрылись, «причинив потерпевшей Л. существенный вред. [4].

При несколько иной ситуации, связанной с заключением договоров аренды, совершены самоуправные действия А.С. и А. А. Они были осуждены по ч.2 ст. 330 УК РФ за самоуправство, соединенное с угрозой применения насилия. Установлено, что А.С. с 21 января 2010 арендовал базу по ул. Пионерской, 2, принадлежащую ОАО «Факел», и вместе с А.А.

за свой счет произвел реконструкцию здания и территории базы. В конце 2011 г. А.С. по устной договоренности часть базы (один бокс) передал в аренду К., который 4 января 2012 г., не поставив в известность А.С., заключил на указанный бокс самостоятельный договор аренды с ОАО «Факел». А.С., полагая, что договор аренды на бокс заключен К.

незаконно, потребовал от последнего освободить его и выплатить 45 тысяч рублей арендной платы и коммунальные расходы, но получил от К. отказ. Тогда А.С., считая, что его права нарушены, попросил А.А оказать ему помощь в получении долга. 23 августа 2012 г.

они приехали на базу, «где самовольно, вопреки установленному законом порядку, угрожая применением насилия – избить К., изнасиловать, «посадить на иглу», потребовали отдать 45 тысяч рублей. Одновременно А. А. забрал у потерпевшего документы и доверенность на стоявшую на ремонте в боксе автомашину “БМВ”», пообещав вернуть документы после выплаты долга.

В течение августа они неоднократно приезжали к К. с требованием вернуть долг. В последний приезд виновные забрали у К. в счет долга часы «Заря», стоимостью 3700 рублей, но вскоре были задержаны [3].

Источник: https://cyberleninka.ru/article/n/osobennosti-kvalifikatsii-samoupravstva-s-uchetom-priznakov-obektivnoy-storony-sostava

Статья 330 УК РФ. Самоуправство. (Уголовно-правовая квалификация самоуправных действий. Анализ статьи. Ч.2)

Квалификация самоуправства
(Изображение из открытых источников сети интернет. Автор неизвестен)

В данной статье отражено мое собственное исследование состава преступления предусмотренного статьей 330 УК РФ (самоуправство).

Используя размещенные в свободном доступе сети интернет нормативные правовые акты Российской Федерации, а так же комментарии к ним, мной проведено собственное исследование и подготовлен материал, предназначенный как для студентов юридических ВУЗов, так и для интересующихся граждан.

Статья размещена в научных, учебных и информационных целях. Ссылка на источники в конце статьи.

На сегодняшний день вопросы квалификации преступного самоуправства представляются одной из наиболее сложных проблем в сфере применения уголовного законодательства судебными и следственными органами.

Данное обстоятельство обусловливает повышенный интерес к этой теме специалистов в области уголовного права. За последние годы проведено значительное количество исследований уголовно-правовых аспектов состава преступления, предусмотренного ст. 330 УК РФ, т. е. самоуправства.

Вместе с тем случаи неправильного применения данной нормы в судебно-следственной деятельности встречаются достаточно часто.

Рассмотрим наиболее актуальные проблемы, связанные с применением законодательства об ответственности за преступное самоуправство.

Диспозиция ст. 330 УК РФ, определяющая признаки уголовно-наказуемого самоуправства, претерпела существенные изменения по сравнению с нормой ст. 200 УК РСФСР 1960 г.

Если ранее самоуправством признавалось «осуществление своего действительного или предполагаемого права вопреки установленному порядку управления», то по ныне действующему законодательству таковым является «самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативно-правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями причинен существенный вред».

Различия между определениями преступного самоуправства в современном и ранее действовавшем законодательстве налицо: «осуществление прав преступника с нарушением порядка» заменено на «совершение каких-либо действий вопреки установленному порядку».

Современная формулировка серьезно критикуется специалистами. Так, Ю. В. Сапронов отмечает: «Конструкция «совершение каких-либо действий» превращает ст.

330 УК РФ по сути в бланкетную норму, за которой к тому же нет той конкретной отрасли права с соответствующими нормативно-правовыми актами, к которым отсылает данный признак».

О. В. Соколова указывает, что формулировка «совершение каких-либо действий» не имеет смыслового значения и не раскрывает сущности самоуправных действий. В связи с этим она предлагает убрать из диспозиции ст. 330 УК РФ слова «какие-либо» и особо подчеркнуть тот факт, что самовольные действия виновного могут быть юридически значимыми для прав и интересов других граждан.

Объективные признаки преступного самоуправства характеризуются прежде всего тем, что виновный посягает на установленный государством порядок управления общественными отношениями.

Данный порядок представляет собой совокупность норм и правил поведения, предусмотренных действующими на момент совершения преступления законодательными и иными нормативно-правовыми актами. При этом ст.

330 УК РФ в определенной мере следует считать бланкетной, так как для правильной квалификации содеянного правоохранительным органам необходимо обозначить, какие именно нормативные акты были нарушены преступником.

На практике в большинстве случаев правоприменитель оставляет данный признак без внимания, ограничиваясь только указанием на то, что действия лица противоречат порядку управления, не конкретизируя нормативный акт, требования которого не были исполнены.

В частности, К. В. Бубон приводит в качестве примера уголовное дело по обвинению Ч. в самоуправстве. Согласно обстоятельствам дела обвиняемый являлся материально ответственным лицом на крупном предприятии по производству пива и исполнял обязанности розничного продавца и кладовщика.

В ходе торговли он систематически присваивал часть полученной выручки, используя ее по собственному усмотрению. При проведении ревизии недостача была выявлена. Ч., привлеченный в качестве обвиняемого, не отрицал, что использовал денежные средства в личных интересах.

Его действия первоначально квалифицировались по ч. 2 ст. 160 УК РФ как присвоение и растрата. Однако впоследствии Ч. заявил, что изъял часть денег с целью погашения долга по заработной плате предприятия-работодателя перед ним.

Версия обвиняемого о задолженности организации полностью подтвердилась материалами дела. Таким образом, Ч.

совершил самоуправство в виде присвоения полномочий комиссии по трудовым спорам, которая создана на данном предприятии и компетентна разрешить возникший конфликт работников с работодателем, тем самым нарушив установленный трудовым законодательством порядок управления в сфере рассмотрения и разрешения трудовых споров.

Пренебрежительное отношение к рассматриваемому признаку преступного самоуправства может привести к необоснованному привлечению к уголовной ответственности за совершение действий, которые не предусмотрены законодательством, но ему не противоречат.

Важнейшим признаком состава самоуправства следует признать также оспаривание действий виновного физическим лицом или организацией, которым преступлением причинен вред. Специалистами самоуправство нередко рассматривается как двуобъектное преступление.

Так, Г. П. Новоселов отмечает: «Основным непосредственным объектом данного преступления является установленный законом и иными нормативными актами порядок осуществления гражданами своих прав или обязанностей.

В качестве дополнительного объекта выступают законные права и интересы граждан, юридических лиц». М. П. Журавлев определяет объект самоуправства как нормальную деятельность государственных и негосударственных учреждений, а также охраняемые законом права и интересы граждан. О. В.

Соколова также указывает на наличие дополнительного непосредственного объекта с альтернативными формами, выражающимися в правах и интересах гражданина либо организации, в телесной или психической неприкосновенности личности, в связи этим ею предлагается внесение изменений в уголовно-процессуальное законодательство, с тем чтобы признать самоуправство преступлением частно-публичного обвинения.

В целом данная теоретическая позиция подтверждается материалами судебно-следственной практики, так как в каждом уголовном деле, возбужденном по ст.

330 УК РФ, помимо государственного нарушался также частный интерес потерпевших, которым преступлением причинялся существенный вред.

Последнее является обязательным условием наступления уголовной ответственности за самоуправные деяния.

При создании статьи использовались материалы, размещенные на сайтах: http://www.consultant.ru/, http://stykrf.ru/330, https://pravo163.ru/.

Подписывайтесь на канал с научной и учебной информацией.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5d6b4467aad43600ad82d4ef/statia-330-uk-rf-samoupravstvo-ugolovnopravovaia-kvalifikaciia-samoupravnyh-deistvii-analiz-stati-ch2-5da6222643863f00b187a768

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.